Корреспондент ПроБоль:
Вы стояли у истоков развития направления лечения хронической боли в России. Как вы пришли в эту область и почему решили заниматься именно болью?

Алексей Волканевский:
Я работал врачом анестезиологом-реаниматологом, десять лет — в детской больнице. В конце этого этапа я четко понял, что у меня начался тяжелый синдром выгорания и пришло время менять специальность.
В России не так много возможностей для анестезиолога сменить специализацию, и ни одна из них меня особенно не привлекала.
К счастью, я вовремя вспомнил, что однажды был представлен профессору Маргарите Пуч из Барселоны. Несмотря на наше довольно шапочное знакомство, летом 2004 года она позволила мне посетить возглавляемое ею отделение в Олимпийском госпитале Барселоны.
С тех пор я не представляю для себя другого профессионального пути. 

Корреспондент ПроБоль:
Что изменилось в лечении хронической боли за последние 10–15 лет? Какие возможности появились у пациентов, которых раньше не было?

Алексей Волканевский:
Когда я впервые проходил практику в отделении лечения боли госпиталя Nuestra Señora del Mar, основной поток процедур составляли эпидуральные блокады, которые врач выполнял «вслепую».
Через год в отделении появился один из первых в Испании аппаратов для радиочастотной абляции — Radionics RFG3. Посмотреть на процедуру денервации фасеточных суставов приезжали специалисты со всей страны. То, что сегодня является рутинной процедурой, тогда казалось чем-то из области космических технологий.
В России в то время о лечении боли знали единицы, а клиник лечения боли не было вовсе.
Сегодня только в Москве работает не меньше десятка таких лечебных учреждений. Одно из них — МКНЦ ГКБ № 52, где помощь можно получить по ОМС. В клиниках используются современные радиочастотные генераторы, а по квоте пациентам могут устанавливать системы постоянной стимуляции спинного мозга и имплантируемые лекарственные помпы.
Когда мы только начинали, многое из этого казалось несбыточной мечтой. За последние десять лет ситуация изменилась очень существенно. 

Корреспондент ПроБоль:
Многие пациенты впервые слышат об интервенционном лечении уже на приеме у специалиста. В каких случаях оно может применяться и чем отличается от привычного лечения таблетками и физиотерапией?

Алексей Волканевский:
На мой взгляд, главная проблема заключается прежде всего в недостатке информации.
Пациенты и, к сожалению, многие врачи просто не знают о современных возможностях интервенционного лечения боли.
Показательный пример: когда в программе «Жить здорово» выходят сюжеты Марка Гальперина, посвященные этим методикам, количество обращений в нашу клинику существенно возрастает. Люди узнают, что такие методы существуют, и начинают активно искать информацию.
Есть и другое препятствие — консервативность достаточно большой части врачей, особенно специалистов «старой формации». Бывают случаи, когда, не понимая сути предлагаемых пациенту методик, они настоятельно рекомендуют от них отказаться.
Особенно часто это касается пациентов с рефрактерной хронической болью, которым может быть показана имплантация стимулятора спинного мозга. 

Корреспондент ПроБоль:
В чем принципиальное отличие интервенционного лечения от медикаментозной терапии и физиотерапии?

Алексей Волканевский:
Главное отличие — таргетность.
Мы не пытаемся распределить воздействие на весь организм, а избирательно концентрируем его на тех анатомических структурах, которые участвуют в формировании и проведении болевого сигнала на разных уровнях нервной системы — от рецепторов до коры головного мозга.
По сути, импульсная радиочастотная модуляция — это вариант физического воздействия, которое прикладывается непосредственно к конкретному корешку или нерву. Игла в данном случае становится проводником энергии непосредственно к нужной анатомической структуре.
Именно возможность точечно воздействовать на источник или механизмы проведения боли является одной из ключевых особенностей интервенционного подхода. 

Корреспондент ПроБоль:
Почему, несмотря на развитие медицины, так много пациентов продолжают годами жить с болью, не получая эффективной помощи? Где находится главный разрыв?

Алексей Волканевский:
В России не принято жаловаться на боль.
Существует устойчивый стереотип поведения: «Господь терпел — и нам велел».
Из-за этого в обществе долгое время фактически отсутствовал запрос на лечение боли — даже у пациентов с онкологическими заболеваниями.
К счастью, постепенно эта ситуация начинает меняться.  

Корреспондент ПроБоль:
Какие мифы о лечении боли вы чаще всего слышите от пациентов? Какие из них наиболее опасны?

Алексей Волканевский:
Первый миф — что боль нельзя или не нужно лечить параллельно с лечением основного заболевания.
Второй — что существует некий «волшебный укол» или «волшебная таблетка», которые способны сразу решить проблему хронической боли.
На самом деле лечение хронической боли — это всегда путь. 

Корреспондент ПроБоль:
Бывают ли ситуации, когда человек считает, что ему уже невозможно помочь, но на практике варианты лечения все-таки находятся?

Алексей Волканевский:
Самое трудное — помочь человеку, который не хочет, чтобы ему помогали. Или воспринимает врача не как партнера в решении своей проблемы, а исключительно как поставщика медицинских услуг.
При хронической боли взаимодействие между врачом и пациентом особенно важно. Это совместная работа, которая требует участия обеих сторон. 

Корреспондент ПроБоль:
Что бы вы сказали пациенту, который долго живет с болью, прошел множество врачей и уже не верит, что ему могут помочь?

Алексей Волканевский:
Вместе мы — сила!

Корреспондент ПроБоль:
Многие пациенты боятся, что в центре лечения боли им сразу предложат сложную процедуру или операцию. Как на самом деле начинается работа с пациентом и чего стоит ожидать от первой консультации?

Иван Портнягин: 
Во-первых, никто не бросается на пациента с иглой наперевес.
Если человек не готов к процедуре, мы никогда не будем его заставлять. Мы можем предложить ему подумать, обсудить решение с родственниками или другими врачами. В любом случае мы уважаем мнение пациента.
Во-вторых, после первой консультации мы стараемся скорректировать фармакотерапию: добавить или заменить препараты, если это необходимо. Иногда рекомендуем консультацию психотерапевта.